Весь земной шар живет в долг — осталось выяснить, кому он должен

Мировой долг достиг максимального показателя с 1945 года, заявил президент Всемирного экономического форума (ВЭФ) в Давосе Берге Бренде, который ранее сменил на этом посту основателя организации Клауса Шваба. По его словам, долговые выплаты стали крупнейшей статьей бюджета для ряда государств.

Впрочем, главным риском он назвал эскалацию крупного международного конфликта, вероятность которой при этом считает низкой, а другие потенциальные вызовы связаны с пандемиями и финансовыми пузырями. Одновременно с этим Бренде уверен в хороших результатах мировой экономики, учитывая отсутствие неконтролируемой эскалации конфликтов или новых экономических кризисов.

Стоит отметить, что слова Бренде не подкреплены точными расчетами. Определить уровень мирового госдолга в 1945 году крайне сложно из-за отсутствия единой статистики, данных по многим государствам и различий в методах учета.

В октябрьском обзоре Fiscal Monitor аналитики Международного валютного фонда (МВФ) прогнозировали достижение уровня мирового госдолга отметки в 100% от глобальной экономики в 2029 году. «Крайне неблагоприятный» сценарий организации предполагает рост госдолга до 123% к 2030 году, базовый — до 102,3%.

По подсчетам фонда, в прошлом году уровень глобального госдолга вырос с 92,4% до 94,7% ВВП. В последнем исследовании Российской академии наук превышение мировым госдолгом ВВП также ожидается в 2029 году, что «будет наивысшим уровнем госдолга в мире с 1948 года».

Если соотношение в 1945—1946 годах было выше, то достижение максимального соответствующего показателя с 1945 года в прошлом году выглядит не таким уж и очевидным, то есть пока мировой госдолг не настолько большой.

В любом случае МВФ констатировал завершение эпохи дешевых заимствований, которая продолжалась от завершения мирового финансового кризиса 2008−2009 годов до пандемии коронавируса.

2020 год стал поворотным для глобальных долгов, которые резко взлетели с 85% до 98,7% мирового ВВП на фоне замедления экономической активности и уменьшения налоговых поступлений. Но после завершения пандемии государства не смогли заметно улучшить свое финансовое положение.

Доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев в беседе с «СП» отметил, что потенциальный рост мирового госдолга с текущего значения до даже 120% от глобальной экономики не будет серьезным риском.

— Можно обратить внимание на страны с более чем 120−150% госдолга от ВВП, которые могут достаточно долго так функционировать. Мы пока не можем сказать, где находится предел наращивания долга, но это точно в разы большие числа.

Проблема государственного долга просто так не решится, конечно. Это серьезный вопрос, потому что с рациональной точки зрения наращивание долгов должно прекратится, а все сроки проходят, и ничего не меняется.

В итоге госдолг от десятков процентов дорастает до сотни с лишним процентов у различных экономик, и при этом они чувствуют себя достаточно неплохо.

«СП»: Если совокупный глобальный долг превзойдет всю мировую экономику в ближайшее время, то кто кому должен?

— Речь идет о государственных долгах, которые возникли после займов средств как у частных структур и лиц, так и у других стран. Государственные банки также зачастую закупают государственные же ценные бумаги.

К примеру, американский госдолг выражен в том числе в форме казначейских облигаций («трежерис»), которые удерживают разные государства на большие суммы. Япония остается крупнейшим кредитором США с вложениями в «трежерис» в объеме примерно $1,1 трлн из более чем $9 трлн. И это только американские долги другим государствам, которые составляют только 30% от публичного долга (80% от всего госдолга США), в которой включена задолженность перед банками, инвесторами, пенсионными фондами, страховыми компаниями, правительствами штатов.

Возможно именно поэтому система долгов столь устойчива, поскольку она состоит из множества перекрестных кредитов, вложений в государственные ценные бумаги. Такая взаимозависимость позволяет нормализировать жизнь в долгах. Получается, что никто не заинтересован в том, чтобы произошел мировой долговой крах.

«СП»: Уровень развития экономик не особо хорошо коррелирует с долей госдолга к ВВП. К примеру, «рекордсменами» по такому соотношению являются Судан (272%), Япония (237%), Сингапур (173%), Ливан, Эритрея и Венесуэла (164%). Почему какие-то страны-должники процветают, а другие — нет?

— Зависит непосредственно от состояния экономики, и только в частности — валюты. И это заставляет осторожно относиться к показателю доли долга к ВВП.

К примеру, мы привыкли говорить о низком госдолге России, что корректно, но само соотношение не так важно. Вопрос заключается в возможности обслуживания долга.

Японии несложно поддерживать большой долг, так как процентные ставки у них очень низкие (в декабре 2025 года Банк Японии повысил их до 0,75%, а — до января 2024 года они даже были отрицательными, -0,1% - «СП»).

Конечно, японская экономика давно не развивается столь динамично, как во второй половине XX века, но средств на госдолг им точно хватает. Такая же история с США, их государственные ценные бумаги остаются самыми надежными, и их продолжают покупать разные инвесторы.

«СП»: Госдолг Бахрейна составляет 134% от ВВП, а у другой нефтяной страны, Кувейта, — только 3%. Это происходит из-за некорректной финансовой политики?

— Одна страна может сделать ставку на собственные финансовые ресурсы в том числе за счет сокращения социальных выплат и повышения налогов, чтобы не занимать у внешних кредиторов, а другая может это делать за счет заемного капитала. Это совершенно разные финансовые стратегии, которые зависят от массы факторов, к примеру, от наличия большого объема средств в суверенном фонде в Кувейте.

«СП»: Возможны ли волны дефолтов или им все равно будут помогать международные структуры?

— Конечно, периодически случаются и масштабные дефолты, как это было с Россией в 1998 году и Аргентиной в 2001 году. Но это исключения из правил, особенно если рассматривать последние годы. К примеру, даже существенное ослабление лиры не привело в итоге к дефолту Турции. В бедных странах такие случаи, впрочем, будут происходить все равно, а международные структуры — стараться пресекать «цепные» долговые реакции.

«СП»: В МВФ чуть ранее прогнозировали, что российский госдолг продолжит расти с примерно 23% по итогам 2025 года вплоть до 32,8% ВВП в 2030 году. Возможен ли такой сценарий?

— Да, это реалистичная оценка, если посмотреть на динамику российского госдолга, который за последнее время вырос с примерно 10% до 20% от экономики. Конечно, речь может идти о достижении примерно 30% от госдолга и к 2035 году и более поздним срокам, но тенденция вполне прослеживается.

Сейчас пока было решено не так сильно наращивать долги за счет повышения налогов. Но каждый год повышать сборы невозможно из-за рисков стагнации экономики, учитывая, что уровень налоговой нагрузки и так уже высокий.

Это значит, что в текущих условиях придется занимать на внутреннем рынке прежде всего у банков, учитывая, что внешние займы практически закрыты. Рассчитывать на приватизацию тоже особо не стоит, так как из нее не получится выручить требуемые с точки зрения масштаба средства.